Анонс премьер двух новых фильмов — футуристического боевика «Бегущий человек» и мрачной драмы «Нюрнберг» — с разницей всего в сутки на одной площадке, Odeon Luxe Leicester Square, поставил перед командой Limited Edition Events и её креативным директором Ричардом Годином задачу высочайшей сложности.
Проблемы монтажа и необходимость угодить объективам десятков камер меркли перед главным вызовом — световой полярностью проектов. С одной стороны — неоновый всплеск и кинетическая энергетика боевика с Гленом Пауэллом, с другой — сумрачная, аскетичная палитра исторической драмы с Расселом Кроу. Освещение для этих двух фильмов должно было говорить на разных языках.
Ключ к решению этой сложной задачи Ричард Годин обнаружил в инновационной линейке оборудования GLP, предоставленного прокатной компанией IPS. Этот стратегический выбор материализовался в 27 гибридных стробоскопах JDC Burst 1 и 2 прожекторах-гигантах MAD MAXX, которые недавно получили прописку в парке компании наряду с конструкциями, экранами и системами питания.
Жёсткий график монтажа на Лестер-сквер, где доставка разрешена лишь с 10 утра, — типичный вызов для Limited Edition Events. Эта компания давно зарекомендовала себя как мастер ослепительных кинопремьер, безупречно работая в связке с PR-индустрией. «Наша суть — синтезировать все компоненты живого шоу, и наш многолетний опыт служит тому доказательством», — резюмирует Ричард Годин.
Компания Ричарда принципиально работает только с оборудованием, имеющим полную IP-защиту, что он образно называет политикой «абсолютной герметичности». «Появление у GLP JDC Burst 1 с IP65 — это именно тот шаг вперёд, которого мы ждали, — заявляет он. — Прибор вышел на качественно иной уровень». Ценность новинки для специалиста очевидна: «Фундамент — это белый чип. 12-сегментная белая стробирующая линия с индивидуальным управлением и две RGBW-матрицы — вот наше главное конкурентное преимущество. Сегменты — это свобода творчества, а ячейки — возможность запускать сложные, многослойные FX одновременно в разных секторах прибора».
Для «Бегущего человека» девять кластеров JDC Burst 1, установленных горизонтально, создали мощный задний план. Но художник по свету отлично понимал: для психологического триллера следующего вечера нужна будет принципиально иная световая архитектура. Преобразование системы из горизонтальной в вертикальную стало сложной логистической операцией. Там, где боевику требовались агрессивные вспышки красного на высоких конструкциях, «Нюрнберг» диктовал тонкую, более сдержанную игру света. Решением стало вертикальное крепление перевёрнутых приборов. «Мы буквально положили Burst на бок, задействовав функцию наклона, — делится деталями Годин. — В максимальном режиме программирования [Режим 8 — Full Segment 48] с динамичным зумом мы заставили белую панель двигаться в одну сторону, а верхнюю и нижнюю — в противоположную. Глубокий красный цвет производил сильнейшее впечатление. Результат превзошёл ожидания».
Свежая информация, полученная от Пола Филдера из GLP, обрадовала Ричарда: IPS приобрели в свой парк MAD MAXX. Этот прибор — не что иное, как смелое LED-переосмысление легендарных 7-киловаттных прожекторов, обладающее мощным 750-миллиметровым лучом.
«Мы целенаправленно шли к чему-то монументальному и запоминающемуся, — делится он. — MAD MAXX, который я видел ранее, — бесспорно, прибор,, производящий сильнейшее впечатление». Кропотливо выверенное размещение, принявшее в расчёт плотную застройку площади рождественскими павильонами, позволило в итоге достичь заветного «вау-эффекта».
«Нашей тактикой стало размещение двух прожекторов на флангах основной зрительской зоны, — продолжает он. — Мы направили лучи поверх голов публики в VIP-секторе, запустив цветовую динамичную волну — переход от холодного белого к глубокому красному. Эффект был поразительным даже на расстоянии: благодаря уникальной ячеистой структуре луча MAD MAXX буквально прорезали насыщенную световую палитру Лестер-сквер».
Для исторической драмы «Нюрнберг» Годин поставил задачу воссоздать атмосферу эпохи, имитировав винтажное свечение классических прожекторов. Его радовала возможность воспроизводить эффект лампы накаливания. Теплый желто-оранжевый оттенок (2500–3200 K) легко достигался на MAD MAXX с помощью функции CTO на встроенном колесе регулировки цветовой температуры. «Я мог гибко менять "температуру" света, добавляя нужную теплоту, — объясняет он. — А с помощью RGBW-панелей JDC Burst мы создавали теплые белые тона, дополнявшие этот винтажный образ, что усиливало историческую достоверность».
Безупречную оперативность при смене конфигурации между премьерами обеспечила технология RDM, поддерживаемая всей линейкой GLP. «Удалённая адресация всего оборудования — приборов, цепей питания, данных — через единый протокол RDM доказала свою незаменимость, став главным инструментом экономии времени в этой гонке со временем», — заключает Годин.
Подводя итоги, Годин отмечает: «Сегодня любое крупное событие — это перекрёсток медиаформатов: папарацци, специальная фотосъёмка, внестудийный эфир, стримы. Свет должен быть безупречно "читаем" для каждой камеры. И здесь GLP заслуживает особого комплимента — их оборудование изначально "дружелюбно" к любой оптике. Более того, оно демонстрирует абсолютную надёжность, работая сразу и без дополнительных настроек».
Фото: Жиль Андерсон
